flirtme

Есть в живописи такой  стиль – пуантилизм, когда картина пишется точками. А вот в  литературе аналог пуантилизма я встретил впервые. Во всяком случае, в такой явно выраженной форме. Происходит это у Чосича так: одно-два предложения описывает какое-либо событие, а затем следует реакция на него со стороны окружающих: мама сказала то-то, дядя другое, кто-то третье, тётки покраснели, и резюмирующая, краткая и хлесткая, как удар плети, реплика дедушки - скептика и циника одновременно. Редкому событию выделено более десяти предложений текста.  «Сказал» - самое используемое слово в романе, потому что, как вспоминает Чосич, всю жизнь его родня болтала без перерыва. И вот такими точками, состоящими из небольших событий и обыденных фраз, воссоздается картина довоенной, военной и послевоенной Югославии, пропущенная через восприятие взрослеющего мальчика - наивного и запаздывающего в своей социализации.  Его семья, укрывшись от внешних невзгод за стенами своего дома-крепости, невредимой проносится сквозь эти бурные годы, фиксируя в словах происходящие события… Что в получилось в итоге, как можно оценить эту книгу? Начало показалось мне почти гениальным, а метод автора – уникальным и оригинальным. Но хорошего тоже бывает много. Если «Роль моей семьи в мировой революции» проскочило на ура, то уже в первой части из трёх представленных в этом сборнике фрагментов из романа «Наставники» появилось пресыщение от перебирания мелочей. Более того, вынужден сознаться, что две следующие части читать я и вовсе не стал, решив использовать сэкономленное время на что-то другое. А что касается Чосича, то ознакомиться с его книгами я бы всё-таки посоветовал. Хотя бы с «Ролью моей семьи в мировой революции». Она заслуживает этого.